Знаменитая писательница Дрэббл +

i (10)В этот период молодые бунтари бросили вызов «вик торианству» всем своим поведением и образом жизни: и отношением к родителям и «старшим», и всем своим обликом, даже одеждой, противоречившей ханжеской «респектабельности».

Заплаты на брюках, рваные локти, длинные волосы и бороды, многие другие внешние «приметы» молодежного бунта в Великобритании, как и на всем Западе, приводили в ярость обывателя, пока он к ним не привык. Вместе с тем они были не чем иным, как только вызовом всему «принятому» и «приличному». Вызовом пуританским табу были и нравы молодежи, та новая свобода выражения чувств, которая не меньше длинных волос вызывала ужас у людей, привыкших консервативно мыслить.
Своим поведением и жизнью британская молодежь заявляла о своем нежелании подчиняться принципам чуждого ей пуританского долга, отказываться от земных влечений и их проявлений во имя потерявшей для нее всякий смысл устаревшей респектабельности.

Приличий? Установленных кем? Этических норм? Выгодных для кого?
Вполне естественно, что в этом бунте было много всякого рода издержек и уродливых перекосов, но суть его, вне всякого сомнения, была много глубже того, что было видно на поверхности и продиктовано ходом жизни.
В своих первых трех романах еще не сформулировала отчетливо свой протест, но при внимательном прочтении этих книг он все же ощутим. Он обнаруживается здесь скорее в трактовке конфликтов, чем в самих конфликтах: так, в «Жернове» молодая героиня, ставшая матерью, скрывает от отца ребенка самый факт его отцовства.

Ситуация может показаться натянутой и даже неубедительной, а конфликт банальным, как заигранная пластинка. Но если прислушаться к голосу автора негромкому, чуточку монотонному и в то же время уверенному, к ее «сказу» нарочито отрешенному, подчеркнуто объективному, становится ясно, что дело не в ситуации, а в том значении, которое ей придается. Отсюда популярность книги в самых широких кругах английской молодежи.


В манере Дрэббл, в спокойном самоутверждении молодой героини прослушивается вызов привычным нормам поведения и морали, притом не истеричный вызов Уин терборна («Смерть героя» Олдингтона), далеко не свободного от всего того, что сам автор так яростно проклинал, не метание Ламли («Спеши вниз» Уэйна), а полный достоинства рассказ от лица человека, уверенного в своем праве жить «не по правилам», спокойно ломать этику/изжившую себя.