Знакомство царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной Часть 2 +

i (1)Нарышкиной Царь исполнил свое обещание: по его приказанию и по его указанию в царские чертоги, по старинному обычаю, собрано было шестьдесят молодых и прекрасных девиц из самых знатных семейств. Они, по принятому правилу, провели там несколько дней; царь видел их, и выбор его остался неизменен: Наталья Кирилловна сделалась царской невестой. Об этом было всенародно объявлено.

Но и Артамон Сергеевич не ошибся в своих предположениях. Вслед за тем в дворцовых покоях, в сенях перед Грановитой палатой, нашли безымянное письмо это был донос на Матвеева: его обвиняли в чародействе, в знании приворотных трав, в том, что он своими чарами опутал и отуманил разум царский, приворотил его к своей воспитаннице и таким образом заставил его обойти дочерей более знатных бояр и предпочесть им Наталью Кирилловну Нарышкину, небогатую и незнатную.

В тогдашнее время донос в чародействе и в знании приворотных трав был донос чрезвычайно важный; он вел за собою розыск с пристрастием и опалою, то есть следствие, при котором нередко употреблялись пытки, и оно оканчивалось или приговором к смерти, или изгнанием из Москвы, заточением и ссылкой в Сибирь.
Но царь Алексей Михайлович вспомнил слова Матвеева о клевете и клеветниках, взвесил заслуги боярина, оставил письмо с доносом без внимания и не приказал делать следствия, а напротив, еще более прежнего приблизил боярина к себе и пожаловал ему высокое звание думного боярина. В то же время царь приказал быть свадьбе 22 января 1671 года.

Приготовления к назначенному дню были окончены; с утра вся Москва была в волнении, придворные спешили в Кремль и в Успенский собор. Царь накануне вечером отправился к патриарху Иосафу в его крестовую палату за благословением на второй законный брак. Патриарх разговаривал с царем, благословил его и поднес ему икону Божией Матери с Предвечным Младенцем; живопись иконы и чеканный, превосходной работы оклад соответствовали своему назначению.

На другой день утром рано царь опять отправился в крестовую палату, еще раз принял благословение патриарха и второй образ, во всем похожий на первый; возвратился в свои палаты и от-— Хорошо, хорошо, так жди меня сегодня, да смотри, запросто. Боярин поспешил домой, призвал жену и приказал ей позаботиться о том, чтобы достойно встретить высокого гостя.

Во времена Алексея Михайловича женщины и девушки жили на своей отдельной половине, никогда не показывались мужчинам, не входили в общество, заботились о хозяйстве, смотрели за работами своих прислужниц, сенных девушек, и ограничивались знакомством с другими боярскими женами и дочерьми; но и к ним выходили обыкновенно с кем-нибудь из приближенных: или с доверенными комнатными прислужницами, или с няней, или с какою-нибудь старою родственницею.

Боярин Матвеев не так строго придерживался старинных обычаев, его жена и его воспитанница Наталья Кирилловна Нарышкина, правда, одни по улицам не ходили, но иногда являлись к гостям и без жеманства и лишней застенчивости разговаривали с ними. Наталья Кирилловна была дочь боярина Кириллы Полуектовича Нарышкина, искреннего друга Артамона Сергеевича, жила в его доме и воспитывалась в нем.
Известие о том, что царь Алексей Михайлович будет ужинать а доме боярина, было и радостно и тревожно; хозяйка и ее воспитанница позаботились о том, чтобы и кушанья были в порядке, и вина, и мед приготовлены; из поставцов достали самые лучшие старинные, дорогие золотые кубки, ендовы и ковши; они со вниманием осмотрели комнаты, поправили и заменили на лавках обыденные ковры новыми, персидскими, и малиновыми бархатными пологами, шитыми золотом.

Для царя поставили большое малиновое спокойное кресло. Но когда послышалось: «Едет, едет!» ушли на свою половину и ждали, что дальше будет.